Мне ничего не оставалось делать, как «успокоить» своего друга-будильника и, одевшись в полной темноте отправиться на базар. Другого выхода не было, хотя на улице еще только стало светать - просто сегодня – Женский праздник 8 марта.
Погода была при этом далеко не весенней, теплом и не пахло, наоборот, дул такой холодный ветер, что казалось, он может просто заморозить тебя. Постепенно я приближался к пункту своего назначения – базару.
Я еще заранее решил для себя, что в этот раз не будет официальных цветов, только «весенние».
Нельзя было не заметить огромное желто-солнечное чудо, которое стояло прямо у входа на рынок, мимозы оказались этой красотой. От них так и веяло весной.
- Как бы мне узнать, где хозяйка цветочков? – осведомился я, отходя в сторону и при этом чувствуя прохладу ветра по всему телу.
- Сейчас, милок, сейчас она подойдет, отошла на минутку. - ответила тетка из соседней палатки, которая, как ни странно, уже сейчас продавала соленые огурцы.
Мне пришлось отойти слегка в сторону. Я курил и улыбался, представляя лица своих девчушек при виде этой красоты.
Совсем близко от меня, буквально в паре шагов, стоял пожилой мужчина.
Странным и завораживающим был весь его вид. Я даже сразу и не скажу, почему создалось такое впечатление.
Плащ был, чтоб не солгать, годов семидесятых по фасону (а может и позже). При это, он был аккуратным, чистым и практически во всех дырявых местах зашитым. Брюки были хорошенько отутюжены, но, по-видимому, тоже нестерпимо старенькими.
Обувь тоже оставляла желать лучшего – один ботинок был вообще в ужаснейшем состоянии, он
просто-напросто, был перевязан проволокой, по-видимому, потому, что подошва уже не могла
так держаться. Но зато было видно, что они начищены – старик старался! Рубашка, видневшаяся из-под плаща, была везде, где можно, заштопана, но и наглажена была до блеска!
Лицо было грустным, но при этом гордым и непреклонным – очень даже подходящим этому милому старичку.
Быть выбритым, но при этом со множеством порезов, которые, к тому же были еще заклеены газетными кусочками, было естественно для старика и, вполне понятно для меня – праздник!
Дедок упорно ждал, но было заметно, что его сильно трусило от этой зимен-весенней холодины.
Меня стало коробить, ком к моему горлу подступил незаметно.
Продавец, видно, неплохо задерживалась, и нам было все сложнее – холод брал «свое».
Делать особенно было нечего, поэтому я также стоял и смотрел на старика. Видно было, что он
чем-то подавлен, в чем-то разочарован. Скорее всего, его смущало собственное ощущение бедности и какой-то неполноценности. Правильнее будет сказать – он стеснялся всего этого.
Пока я разглядывал дедулю, к лотку с цветами подкатила полная продавщица.
Тот сразу увидев ее, пошел к цветам.
Я пристроился сзади.
Я остался на приличном расстоянии, но слышал весь разговор.
- Милочка, подскажи старику, сколько денежек стоит веточка твоих красивых цветочков? – еле-еле шевеля замерзшими губами, прошептал старик.
- Отвали от меня, попрошайка! На опохмел денег нет что ли? Я алкашам ничего не даю - заверещала хозяйка цветов.
- Внучечка, ты меня не так поняла – я ведь купить хочу. Да я и не пью совсем. Сколько стоит одна мимоза? – еще тише спросил старик.
Я видел его скупые слезы, которые предательски наметились появиться у деда.
- Одна, не одна… Не хочу я с тобой тут копошиться, некогда мне, не-ко-гда…Понял, алкаш, гребанный? – не унималась торгашка.
- Мне надо просто узнать цену, я просто хочу купить одну веточку и я уйду, – как-то очень расстроено произнес дед.
- Замучил ты меня. 5 рублей, если имеются, конечно, они у тебя… - с недовольным лицом, явно преследующим злой умысел, ответила она.
Старик поискал в кармане и извлек три бумажки, все были по одному рублю.
- Хозяйка, будь добра – поищи на мои грошики мимозы одну веточку. Очень тебя прошу... – осторожно попросил старичок продавщицу.
Раньше таких обездоленных и несчастных глаз мне видеть не доводилось.
Было видно, что старик очень замерз, его прямо трусило от холода.
- Три? Всего то три? Гы-гы-гы, сейчас найдутся под стать тебе цветочек.
Помявшись, она все же стала рыться в корзине мимоз.
- Давай-давай, быстрее… взял и иди уже, иди... Некода мне, понял? – свирепствуя, произнесла продавщица.
В старческих руках была мимоза. Но она была сломанной...
Старик заплакал. У него никак не получилось выровнять эту веточку, и выглядела она сломанной чересчур уж жалкой…
- Ты тварь гнидская, твою б»», что за др»» ты тут разворотила, совсем ох»» что ли? – пока я говорил, я обдумывал, стоит ли при этом снабдить ее лицо и моим кулаком…
Что-то было грозное в моем голосе, да и виде, наверное, раз так «присела» наша продавщичка. Она смотрела молча, словно боясь что-либо возразить.
Чтобы дед пока никуда не ушел, я придержал его за рукав.
- А ты, давай, прикинь, сколько охапка этих твоих цветочков стоить будет, да побыстрее, поняла меня?... – не переходя на громкий голос, произнес я.
- Что вы, что вы…? Я, право, и не знаю… - пробурчала та нам в ответ.
- Еще и повторять ей приходится – все цветы хочу купить, понимаешь – все! Сколько?
- Сколько, сколько?! Думаю, пятьдесят… Устроит? – ответила торгашка.
Старик стоял, будто в шоке от всего происходящего, но так ни не понял, в чем дело.
Я бросил деньги прямо в торговку, достал все цветы из корзины и дал их все деду.
- Поспеши, жена, наверняка, уже заждалась тебя, вот цветы, иди поздравь ее - все, что смог вымолвить я в этот момент.
Прозрачные слезы предательски скользили по его измученному лицу – он не мог, поверить в такой подарок…
Я, почему-то, тоже не смог сдержаться, слезы виднелись и в моих глазах.
Старик показывал всеми жестами, что не возьмет цветы. Он гордо пытался сохранить свой поломанный цветок.
- Так, батя, так дело не пойдет. Я лучше пойду с тобою – сказал я, ну мы и пошли. Старик шел рядом со мной в полном молчании, он лишь держал свою ветку мимозы. По пути я завел его и в универсам.
Я купил ему хорошего шампанского и один здоровенный кремовый торт.
Правда, я совсем позабыл о своих...
- Деньги – это не главное в моей жизни, пойми, отец. Мне ведь ничуть не жалко, наоборот, я рад, что сейчас могу сделать доброе. Сегодня же такой праздник,… так что спокойно бери, отец, бери и даже не думай…
У того же, от всего происходящего еще больше покатились предательницы-слезы, он еще больше задрожал…
Я сам не мог перенастроить себя на другой лад – тоже катились слезы, одна за другой…
Пришлось даже силой впихивать эти подарки в дрожащие от холода и волнения руки старика. Чтоб он не успел снова упрямо опомниться, я быстро повернулся и поспешил к выходу магазина.
- Я со своей женою уже сорок два года, а она к тому же на сегодняшний день заболела. И как же я мог без цветов ее оставить? Спасибо…
Чтобы забыться, я ускорил шаг, постепенно перешедший на бег. Глаза были мокрыми и мне было все равно, что могут подумать…
